
Вкратце суть такова — есть технология гидроразрыва пласта, применяется в первую очередь на добыче сланцевого газа и совсем-совсем истощенных нефтяных месторождениях. В скважину загоняют крупный песок с водой, и подрывают в продуктивном участке. В результате резкого возрастания трещиноватости вокруг ствола скважины, на какой-то период возрастает дебит нефти, правда затем он практически полностью прекращается. Если рвануть слишком сильно, мы получим бОльший дебит, но скорее всего разрушим свод нефтяной ловушки. Метод не должен применяться на только что вскрытых «полных нефти» ловушках, т. к. резко возрастает вероятность трещин в своде и падает общий коэффициент извлечения.
Наши мрази в Роснефти (а также СургутНефтеГазе, Газпроме и прочих Лукойлах) не парятся с такой фигней. Скважину «взрывают» практически сразу после бурения, зачастую не ожидая даже падения пикового дебита. Причем наиболее активно применяют метод именно Роснефть и Газпромнефть. Ну и за год они извлекают столько же нефти, сколько без взрыва извлекли бы за 5—10 лет. Правда после этого скважина не дает нефть вообще. То есть просирается как минимум 40—50% извлекаемой нефти, плюс вероятное нарушение целостности ловушек.
В результате у нас на сегодняшний момент:
1) Коэффициент извлечения реальный в Западной Сибири 0,27—0,29(официально 0,33, но за счет Самотлора и прочих старых месторождений), что ниже, чем в 30-е годы!!! Если что в конце 80-х этот коэффициент составлял по СССР 0,37—0,4, а в США сейчас он вроде как перешел за 0,5 (т. е. 50% всей содержащейся в породе нефти).
2) В конце 90-х глубина добычи в Западной Сибири была 600—1200 метров(меловые и палеоценовые пласты). Сейчас она 2000—2600 м( юрские и отчасти триасовые пласты).
Но вся мощность осадочного чехла в Зап.Сибири всего 3—4 км, и самые древние пласты — триасовые, то можете прикинуть скорость варварского уничтожения нефтянных запасов. Отсюда и взялась моя оценка в 2—3 года до резкого спада добычы.
Вообще пик добычи Западной Сибири должен был закончится в 2006—2008 годах, после чего должен был начаться спад, который оттянули такими вот мерами.
в 1873 г. Вильям Шенкс вычислил 700 с лишним знаков числа «пи». Не сразу, но заметили, что цифра «7» встречается там не около 70 раз, как ожидалось, а лишь раз 50. Но авторитет Шенкса был велик, его тщательность как вычислителя и репутация были нерушимы, и это стали рассматривать как интересную аномалию.
Лишь в 1947 г. выяснилось, что бедняга Шенкс ошибся в пятисотом знаке, ошибку исправили, и с семеркой стало все в порядке. Но никто не удосужился вовремя проверить, как меняется частотность цифр в зависимости от положения — глядишь и ошибку нашли бы раньше. Семерка стала попадаться редко лишь после 500-го знака.
Карфаген должен быть разрушен. (продолжение)
Предыдущие части: Город Победившего Гаусса и В Мире Прекрасного
Уши Мертвого Слона.
Итак. Выборы Президента в Москве показали, что Гаусс работает и работает прекрасно. Но что же за слон скрывается в чреве удава?
Поиграемся немного. Представим себе город из 100 УИКов, каждый УИК имеет в списке 1000 избирателей. Проходят выборы, где баллотируются представители партий «Голубых Воришек» и «Розовых Трусишек».
Средняя явка: 50%, со стандартным отклонением 0.07. В среднем за "Голубых Воришек" голосует 65% (со ст. откл. 0.05). Естественно за "Розовых Трусишек" – 35% с тем же ст. отклонением. (простите что "Голубым Воришкам" так много даю процентов – исключительно ради наглядности картинок).
Тогда рассмотренные нами ранее распределения могут выглядеть так (помните что распределение случайно, и это – один из возможных «раскладов»):

Мы раскрыли дело Магнитского. Как миллиарды уходили из России. Схемы, имена, банки

Заходя в магазин за продуктами или в кафе выпить чашку кофе, мы, сами того не осознавая, исполняем свои обязанности в рамках общественного договора с государством, позволяя изымать в бюджет часть суммы, заплаченной нами за товары. Эта часть называется налогом на добавленную стоимость (НДС), бремя которого в конечном счете ложится на нас — потребителей. Обязанность государства в рамках общественного договора — потратить эти деньги на нашу защиту, здоровье, пенсию… Однако расследование «Новой газеты» показало: ежемесячно у граждан России уводят миллиарды налогов — наших с вами денег, перечисляя их на подставные фирмы под видом возмещения НДС. Делают это те же силовики и налоговые чиновники, которых юрист Сергей Магнитский обвинял в хищении в 2007 году 5,4 млрд рублей из бюджета. Мы расскажем, как это делается.
Какой бы общественный резонанс ни получило дело Сергея Магнитского, юриста фонда Hermitage Capital Management, убитого в СИЗО в 2009 году, оно до сих пор недооценивается. Если бы все дело было только в 5,4 млрд рублей, похищенных из бюджета, о чем рассказал Магнитский, назвав имена конкретных фигурантов, то, наверное, пара таких персонажей уже давно была бы предъявлена общественности в качестве стрелочников. Тем более что подходящих на эту роль кандидатур в длинном «списке Магнитского» полно — от рядовых сотрудников правоохранительных органов до налоговых чиновников среднего звена. Однако до сих пор ни один даже мелкий чиновник, причастный к хищению, не понес наказание. Это заставляет предположить: за делом Магнитского стоит нечто большее, нежели разовое мошенничество. Объективное расследование этого преступления может привести к шокирующим выводам: например, о существовании постоянной практики вывода десятков миллиардов рублей налогов из бюджета на личные нужды чиновников высшего звена. Той практики, которая уже получила условное название «параллельного коррупционного бюджета» России.
В нашем сегодняшнем расследовании мы постараемся понять, за счет чего формируется этот теневой бюджет. «Новой газете» удалось получить список всех компаний, возместивших НДС с 2009 по 2010 год в Москве. В списке — десятки тысяч фирм, возмещавших налоги во всех инспекциях столицы. В течение нескольких месяцев мы искали в этом списке возвраты свыше 100 млн рублей фирмам с признаками однодневок. И вот что нам удалось обнаружить.

26 февраля 2009 года (в то время Магнитский уже находился в СИЗО, а за несколько месяцев до этого дал развернутые показания с фамилиями и должностями) чиновницы 28-й налоговой инспекции (той самой, откуда была похищена большая часть из 5,4 млрд рублей, о чем Магнитский из тюрьмы писал неоднократно) приняли решение о возмещении НДС фирме ООО «Аврора» на 500 млн рублей. Спустя всего несколько дней, 3 марта 2009 года, все бумаги на этот счет поступили в Федеральное казначейство. И уже на следующий день (!), 4 марта 2009 года, казначейство перечислило из бюджета 500 млн рублей на счет ООО «Аврора» в ЗАО «Бенифит-банк» (к этому банку еще вернемся).
Через несколько месяцев после первого возмещения, 28 мая 2009 года, в той же 28-й налоговой инспекции было принято решение еще об одном возмещении НДС фирме «Аврора» — на 503 млн рублей. На следующий же день (!), 29 мая 2009 года, это заключение поступило в Федеральное казначейство. А через три дня, 1 июня 2009 года, 503 млн рублей из бюджета поступили на счет ООО «Аврора» в том же Бенифит-банке.
«Возврат НДС — это всегда большая проблема для инспекции. У нас есть план по сбору налогов за квартал, за полгода, за год… Непредвиденные возмещения этот план могут нарушить, и тогда чиновник инспекции лишится премии», — говорит бывшая начальница одной из налоговых инспекций Москвы. По ее словам, налоговики всегда предпочитают затягивать процесс возмещения НДС на несколько месяцев, даже если у фирмы есть все законные основания требовать возврата денег. «Бывает и раньше, но для этого фирма должна быть известной, несколько лет состоять на учете в инспекции».
С ней согласен председатель коллегии адвокатов «Вашъ юридический поверенный» Константин Трапаидзе (адвокаты его коллегии защищали некоторых налоговиков, обвинявшихся в незаконных возмещениях налогов). По его словам, налоговая, как правило, «предпочитает отказывать фирмам по формальным признакам, и тогда фирма идет в суд». Речь идет о бюджетных деньгах, и налоговик, как любой чиновник, старается «это дело как можно дольше волокитить — именно в связи с тем, что к нему потом может быть много вопросов».